Об училищеЗнай нашихФотогалереяКнигиСтихи
Главная arrow История arrow История Кадетских корпусов arrow Яков Петрович Кульнев
02.10.2014
Душу - Богу, сердце - даме, жизнь - Государю, честь - никому!
НовостиВыпускникиФорумКарта сайтаПомочь проекту
В мире
Нашли ошибку?

Сообщить администратору об ошибке. Кликни здесь.

Самое популярное
Горячие новости МнСВУ
Яков Петрович Кульнев Версия для печати
Опубликовал: Виктор САМУСЬ  
30.08.2008
Подражавший великому Суворову
В ночь с 24 на 25 июля 1763 года в небольшой белорусской деревеньке появился на свет будущий легендарный герой Отечественной войны 1812 года – генерал-лейтенант Яков Петрович Кульнев. Относительно места рождения его вообще-то существует множество легенд. Наиболее известной из них является та, которую распространил известный русский военный историк генерал-лейтенант А.И.Михайловский-Денилевский: «Облекая память Кульнева в народный рассказ, говорили, что он похоронен подле того холма, где родился, ибо его мать, беременная им, ехала из Полоцка в Люцин, внезапно почувствовала боль, вышла из экипажа и родила его на холме под елями, где потом товарищи предали тело героя матери-земле». Дело в том, что Полоцк и Люцин расположены в 130 километрах друг от друга и входили XVIII веке в состав Витебской губернии. Полочане считают Якова Петровича Кульнева своим земляком.

Отец Якова – Петр Васильевич – принадлежал к числу заслуженных офицеров русской армии, верой и правдой служивших Отечеству. Больших чинов он не смог достичь, а свои офицерские эполеты кровью заработал во время Семилетней войны. По всей видимости, там же, в Пруссии, он женился на Луизе Ивановне, урожденной Гребенниц, воспитанной в лучших традициях лютеранской добродетели.

Семья Кульневых не купалась в роскоши. Ее состояние складывалось из офицерского жалованья Петра Васильевича и родового поместья Болдырево, что находилось в Калужской губернии. В 1770 году Петр Васильевич определил своих сыновей Якова и Ивана на «казенный кошт» в Сухопутный Шляхетный кадетский корпус. Следует отметить, что в это время военно-учебным заведением руководил талантливый педагог генерал-поручик И.И.Бецкий.

Якову Кульневу повезло. Он учился в те годы, которые были прославлены победами военных гениев и военачальников – Румянцева, Потемкина, Суворова.

С первых дней пребывания в Шляхетном кадетском корпусе образцом для Якова Кульнева стал Суворов. Знаменитый Денис Давыдов писал, что Кульнев Суворова «боготворил и всегда говорил о нем со слезами восторга». И вся последующая жизнь Кульнева подтверждала, что он великому полководцу слепо подражал и этого не скрывал.

В 1785 году Яков был выпущен из корпуса с большой серебряной медалью «за успехи и усердие в учебе». После окончания корпуса и производства в поручики Кульнева направили в Черниговский пехотный полк, но он просит, убеждает и добивается перевода в Петербургский драгунский полк.

Лихой наездник и повеса, он быстро сошелся с офицерами полка. Полюбили молодого офицера и его подчиненные – унтер-офицеры и солдаты.

Неукоснительно руководствуясь суворовским принципом-заветом «Тяжело в учении – легко в бою», он до седьмого пота заставлял своих солдат атаковать «противника», добиваясь слаженности в боевых действиях. И когда все получалось хорошо, он подчеркивал: «Сегодняшнее учение бесподобно. Спасибо, товарищи! Чем дальше, тем лучше!»

На занятиях в поле он добивался четких, слаженных действий, требовал полного напряжения сил, повторяя учебные атаки много раз. Перед маршем давал такие, например, распоряжения: «Завтра отправиться к походу, людей обмыть в банях и выкатать в снегу – укрепятся нервы. Онучки и сорочки обмыть: человек свеж и силы удвоятся».

И в то же время за службу Кульнев взыскивал с беспощадной строгостью, но при этом как никто из офицеров заботился об участи своих солдат. Усердие и старательность заметило и начальство.

А вскоре наступили и настоящие испытания для молодого офицера Кульнева. В 1789 году он получил боевое крещение в Молдавии при осаде Бендер. Храбрый офицер привлек внимание светлейшего князя Потемкина. Обладатель многих громких титулов, всесильный фаворит и властелин Потемкин был зорок на таланты. Уже тогда у Кульнева проявились такие важные качества, как умение точно оценить противника, найти его слабое место, не колеблясь принять верное решение. Впоследствии эти качества помогут ему в 55 сражениях, в которых он участвовал.

И в то же время отметим еще одну уникальность в службе талантливого воителя. В мирные времена его карьера складывалась весьма интересно. Девять лет понадобилось ему, чтобы перешагнуть от чина поручик до ротмистра. Кстати, это звание он получил за отличие при штурме Праги в скоротечной польской кампании 1794 года по представлению А.В.Суворова. Личное знакомство с ним углубило любовь и привязанность Я.Кульнева к великому полководцу, которому он подражал во всем. Вот как он писал в одном из писем своему отцу: «…Чем можно оценить те великие уроки, которые я имел счастье получить, будучи свидетелем славы бессмертного нашего Суворова».

Считая себя последователем Суворова, он по-суворовски любил солдата и заботился о нем. В бою и в походе подавал личный пример бодрости, выносливости, неприхотливости. Будучи уже генералом, носил мундир грубого солдатского сукна, ел солдатскую пищу, спал под открытым небом, иногда целыми сутками не смыкал глаз. Раздевание на ночной сон у него состояло в том, что он снимал саблю, клал ее у изголовья. Во время походов каждый вернувшийся ночью начальник должен был будить его и докладывать результаты разведки. По словам Дениса Давыдова, хорошо знавшего Кульнева, «евшего с ним из одного котелка и пившего из одной фляжки», иногда в продолжение ночи его будили по семь-восемь раз.

«Я не сплю и не отдыхаю, – говаривал он, – чтобы армия спала и отдыхала». При первом же известии о выстреле или о движении неприятеля Кульнев являлся на место происшествия и, оценив обстановку собственным глазом, принимал решение, надо ли поднимать весь отряд или только часть его.

И все же давайте вернемся к послужному списку Я.Кульнева. После кампании 1794 года потянулись долгие годы скучных стоянок в глухих гарнизонах и тоски по настоящему делу. Его однокашники по Шляхетному кадетскому корпусу уже давно командовали полками, быстро поднимались по служебной лестнице, ходили в полковниках, генералах, а Кульнев по-прежнему тянул лямку унылой армейской службы.

Журналист «Красной звезды» полковник в отставке Алексей Хорев отмечал: «О Кульневе говорили, что он рожден для боя. В обыденной жизни был малоразговорчив, даже замкнут, а в боевой обстановке преображался, становился весел, шутлив, и тем веселее, чем более было опасности. Солдаты и офицеры его боготворили. Своим героизмом и мужеством они не раз обеспечивали победу над превосходящими силами противника. И военный талант Кульнева имел, конечно, при этом первостепенное значение. Его умение точно, безошибочно оценить противника, найти его слабое место, без колебаний принять смелое решение было замечено его начальниками».

И самое интересное: если фортуна Я. Кульневу не улыбалась в мирное время, то она выносила его в годы военных лихолетий. От боя к бою военный талант его креп и развивался. Тринадцать лет он служил в звании майор и менее чем за два года прошел путь от подполковника до генерал-майора. Об этом факте в своей жизни Я. Кульнев напишет: «Гораздо лучше быть меньше награжденному по заслугам, чем быть много – без всяких заслуг».

Практически во всех сражениях, в которых офицер, а затем генерал Я.Кульнев принимал участие, ему и его подчиненным отводилась особая роль: при наступлении войска Кульнева шли в авангарде, при отступлении – в арьергарде. Ему посчастливилось принимать участие в боевых действиях в ходе русско-турецких войн конца XVIII века, в русско-турецкой войне 1806 – 1812 годов, в русско-шведской войне 1808 – 1809 годов, в войне 1812 года.

Один из фактов мы хотим отметить особо. Как правило, завоеватели оставляют недобрый след в истории покоренных народов. Примеров, подтверждающих это, было немало. В ходе русско-шведской войны с Кульневым было несколько иначе. В анналах истории трудно отыскать пример тому, чтобы завоеватель оказался воспет в стихах. Поэт Йохан Людвиг Руненберг оставил такие строки:

Я здесь слыхал от матерей,

Как старый Кульнев их страшил,

Когда без спроса и затей

Он к люлькам детским подходил.

Но говорят они: «Добряк

Лишь целовал детей и так

Смеялся кратко им в привет,

Как вот вблизи его портрет».

Несмотря на погрешность поэта относительно возраста Кульнева (ему было 45 лет, когда закончилась война), все остальное соответствует истине.

Денис Давыдов в своих воспоминаниях о Кульневе писал: «Молва о его великодушии разносилась повсюду». Легендарный партизан приводит такой случай. В финском городе Або, занятом войсками Багратиона, в доме бургомистра давали бал. Когда в зал вошел Кульнев, все – и дамы, и мужчины – встали со своих мест, окружили его и принялись выражать искреннюю благодарность «завоевателю». Кульнев по-рыцарски относился не только к мирным гражданам, но и к противнику. «Кто кричит «пардон», – гласил один из его приказов, – того брать в полон». А если кто попадал к нему «в полон», то никогда не испытывал ни издевательств, ни унижений, о чем, в частности, свидетельствовал пленный шведский генерал Левенгельм.

Славился Кульнев и своим бескорыстием, слыл «беднейшим в мире генералом». За боевые заслуги Кульнева царь «повелеть соизволил» производить ему в течение двенадцати лет выплаты – по тысяче рублей ассигнациями ежегодно из государственного банка. Это были по тому времени немалые деньги. Кульнев распорядился ими по-своему: отдал в приданое племяннице, у которой не было матери. А сам вел образ жизни, о котором писал брату: «Я все живу по-старому, сплю на сене и ношу одну изодранную и прожженную шинель, а где долг службы требует – там весь в серебре. Ну что касается до воина, то бедность его венчает, соделывает непобедимым...»

Яков Кульнев не был женат. Когда уже в зрелом возрасте он воспылал страстью к одной особе и дело шло к обручению, невеста предъявила одно обязательное условие – чтобы он оставил военную службу. После долгих переговоров и увещаний Кульнев написал ей: «Повторяю вам еще, что ничто на свете, даже самая любовь, которую к вам питаю, не возможет никогда отвратить меня от сердечных ощущений беспредельной любви к Отечеству... и что, поступив иначе, я заслуживал бы более ваше презрение, нежели любовь...»

В ходе русско-шведской войны, командуя авангардом корпуса П.И.Багратиона, Кульнев наносил противнику одно поражение за другим, дошел до главной военной базы шведов на севере Финляндии и в одной из стычек захватил в плен графа Левенгельма, начальника штаба шведской армии. В марте 1809 года совершил трудный переход по льду Ботнического залива на Аландские острова и к берегам Швеции. При этом разбил пытавшегося остановить его отряд противника, вышел на шведский берег, угрожая Стокгольму. Слава Кульнева как блестящего кавалерийского военачальника стала еще громче. За время этой войны он был отмечен многими высокими наградами и чином генерал-майора.

В 1810 – 1811 годах во время русско-турецкой войны передовые кавалерийские отряды, которыми командовал Кульнев, одержали победы в боях на Дунае, под Шумлой и Батином, участвовали в других сражениях. И в том, и в другом случае на его долю выпадали наиболее сложные задачи. И он решал их, проявляя инициативу, находчивость, сметку.

Случалось и самому Кульневу попадать на войне в критические ситуации. В ходе одного из сражений французам удалось окружить Гродненский гусарский полк Кульнева. Гусары дрались отчаянно, но кольцо окружения угрожающе сжималось. Тогда Кульнев с несколькими десятками всадников с криком «Вперед!» буквально врубился в боевые порядки французов, пробил в них брешь и вывел полк с минимальными потерями.

Яков Петрович Кульнев оставил о себе добрую память не только боевой доблестью и военными победами. Он выделялся среди современников демократическими взглядами. Отпустил на волю своих крепостных. Был хорошо образован, с особым интересом изучал историю России, горячо любил Отечество, коему, как писал в одном из писем, «нет подобных во всей Вселенной».

В то время, когда армия Наполеона в 1812 году завершала свое продвижение по территории белорусских губерний, произошло несколько боев севернее Полоцка.

Против 25-тысячного русского корпуса Витгенштейна, выделенного Барклаем-де-Толли в район средней Двины для охраны дороги на Петербург, Наполеон выдвинул корпус маршала Удино в 28 тысяч человек с задачей угрожать Петербургу. Витгенштейн находился на расстоянии одного перехода (около 25 км) от Друи по дороге на Себеж, когда Удино подошел к Полоцку и 14 июля занял его.

Целые сутки французы грабили Полоцк, а 16 июля Удино двинулся на север по Петербургской дороге. Перейдя вброд реку Дриссу у местечка Сивошин, неприятель 18 июля занял местечко Клястицы. Витгенштейн решил атаковать Удино и двинулся ему навстречу. 18 июля авангард Витгенштейна, которым командовал генерал Кульнев, атаковал вражеские войска между Клястицами и деревней Якубово. Бои продолжались 18 и 19 июля. Утром 19 июля русские войска заняли Клястицы. Удино, потеряв почти весь обоз и 900 пленных, отступил к Полоцку. Его бросился преследовать храбрый и неутомимый Кульнев с 12-тысячным отрядом конницы и пехоты.

Увлекшись преследованием противника, Кульнев не стал ждать главных сил, он переправился через Дриссу у Сивошина и на рассвете 20 июля двинулся дальше в направлении на Полоцк. В 4 километрах от Сивошина, около деревни Боярщина, его авангард неожиданно наскочил на засаду французов между озерами Лонне и Клешня. Русские войска были встречены перекрестным огнем французских батарей, замаскированных в кустах, и атакованы с обоих флангов. Попытка Кульнева пробиться вперед не удалась: узкая дорога была загромождена телами убитых, а сойти в сторону не позволяло болото. Пришлось отступать назад под обстрелом со всех сторон. Часть пехоты не попала на мост у Сивошина и погибла в реке.

Не успел Кульнев привести в порядок свой отряд, как французы обошли его снова. На берегу Дриссы произошла отчаянная рукопашная схватка, из которой Кульнев вывел свой авангард и спас часть орудий. Потеряв около двух тысяч убитыми и восемь орудий, разбитый отряд Кульнева отступал под огнем неприятеля. Опечаленный неудачей, Кульнев шел в последних рядах отступавших. Неприятельское ядро попало в него и оторвало обе ноги.

Последними словами умирающего были: «Снимите с меня Георгиевский крест, пусть неприятель не знает, что убил русского генерала... Не уступайте ни шага земли. Спасайте Отечество... Победа вас ожидает!» Они достойно характеризуют человека, храбрость, благородство и рыцарство которого при жизни вошли в поговорку, а геройскую смерть оплакивала вся Россия.

…В тот вечер, когда весть о смерти Кульнева дошла до Москвы, в Большом театре давали оперу «Старинные святки». Посреди действия знаменитая тогда артистка Сандунова, подойдя к рампе, неожиданно для публики дрожащим голосом запела: «Слава, слава генералу Кульневу, положившему живот свой за Отечество...» Дальше она не могла продолжать от слез. И весь зал плакал вместе с нею. Будущий декабрист С.Г.Волконский, знавший Кульнева по войне с турками, сказал по поводу его кончины: «Россия потеряла в нем истинного гражданина, армия – вождя, подчиненные – справедливого начальника, а друзья – верного друга». В.А.Жуковский в известном стихотворении «Певец во стране русских воинов» писал:

Где Кульнев наш, рушитель сил,

Свирепый пламень брани?

Он пал – главу на щит сложил

И стиснул меч во длани...

После смерти тело Кульнева было передано земле невдалеке от того места, где он погиб, у деревни Сивошино. Похороны с воинскими почестями состоялись 21 июля 1812 года.

В 1830 году на месте гибели был установлен скромный гранитный памятник «высотою в 3 аршина и 3 вершка».

В 1832 году братья перевезли прах Кульнева в свое поместье Ильзенберг. И в том же году ими была выстроена часовня, где и в настоящее время находится его гробница.

Кульневу не суждено было стать участником и свидетелем разгрома и бегства неприятеля за пределы России, он погиб в самом начале великой эпопеи, но тем не менее имя его стоит в одном ряду с Кутузовым, Багратионом, Ермоловым, Милорадовичем, Раевским, Коновнициным и многими другими. Не случайно один из легендарных героев Отечественной войны Денис Давыдов писал о нем: «Смело можно сказать, что Кульнев был последним чисто русского свойства воином, как Брут последним римлянином».

Полковник запаса
Виктор САМУСЬ,
кандидат исторических наук.

Источник:  ВСР



Rating All.BY Rambler's Top100 Каталог сайтов Всего.RU Svich.Com .: Каталог сайтов на Белорусском Портале Яндекс цитирования Каталог TUT.BY Белорусский союз суворовцев и кадет
Фотогалерея
Попасть в список

Твоя фамилия на сайте. Благотворительность.



Кадетский опрос
Допустима ли ложь кадету?
Да, все врут.
Кадет, однозначно, не должен врать.
Смотря, какая причина лжи.
Другое


Результаты
Запомнить

Вы должны знать, что среди двенадцати тысяч выпускников Минского суворовского военного училища более 40 генералов, 4 Героя России, выдающиеся государственные и общественные деятели, писатели и артисты, художники и журналисты, бизнесмены и политики, ученые и преподаватели. Более ста выпускников имеют учёные степени и звания, триста окончили училище с золотой медалью. Двенадцать раз, среди всех суворовских училиш СССР, училище становилось обладателем почётного переходящего приза – бронзового бюста Александра Суворова. Сотни выпускников Мнского СВУ за проявленное мужество и героизм награждены боевыми орденами и медалями. За мужество и героизм, проявленные при исполнении интернационального долга, шестеро воспитанников Минского СВУ навечно зачислены в списки суворовских рот. Тридцать два выпускника геройски погибли, выполняя свой воинский долг в горячих точках. Наши выпускники представляют весь срез общества, сейчас нет такой сферы общественной жизни Беларуси, где бы не трудились и несли службу выпускники Минского СВУ.
И мы гордимся каждым из выпускников независимо от воинского звания и должности. Минский суворовец, это, прежде всего, Патриот своей родной Беларуси.