Петунин Анатолий Анатольевич

Подполковник Петунин Анатолий Анатольевич, кавалер ордена Красного Знамени и двух орденов Красной Звезды.

(1952-1989)

Анатолий Анатольевич Петунин родился 25 сентября 1952 года в городе Бобруйск Могилевской области в БССР в семье военнослужащего.

В 1968 году окончил 8 классов средней школы № 11 города Бобруйск.

Петунин Анатолий Анатольевич
Суворовец Петунин Анатолий Анатольевич

В 1971 году окончил Минское суворовское военное училище. Обучался в 1 взводе 4 роты (15 выпуск).

В 1975 году окончил Киевское высшее командно-военное училище.

Проходил службу в десантных войсках в поселке Чучково Рязанской области, затем в Череповецком высшем военном училище радиоэлектроники и связи Вологодской области (командир взвода курсантов), в воздушно-десантной дивизии в городе Вильянди (бригада спецназ Прибалтийского военного округа, Эстонская ССР).

С января 1985 года направлен в Афганистан в город Джелалабад (войсковая часть полевая почта 35651). Взводным он был недолго, вскоре Анатолия назначили начальником разведки батальона, а затем и начальником штаба — заместителем командира 154 отдельного отряда специального назначения.

Через месяц службы в ДРА представили к ордену Красной Звезды. Осенью 1985 г., присвоено звание майора.

Последним боем Анатолия стаяла совместная операция 154 и 334 оо СпН по захвату базового укрепленного района «Карера» в ущелье Крер провинции Кунар. 29 марта 1986 года во время наступательной операции на границе с Пакистаном при ведении боя по ликвидации банды начальник штаба батальона А.А. Петунии получил тяжелое пулевое ранение.

Пуля снайпера сразила Анатолия Петунина, перебив ему позвоночник, повредила легкие и печень. По своему характеру ранение было смертельным. Никто из врачей не мог объяснить, как он выжил с ранением в холодных горах, перенес сложнейшую эвакуацию несколько километров по отвесным горам боевыми товарищами, прежде, чем сутки после ранения, попасть на операционный стол….

Как позже вспоминал заместитель командира 1-й роты по политической части 334-го отряда спецназ старший лейтенант Игорь Семенов, — невозможно было смотреть на муки Петунина Под ним были разодраны в клочья несколько плащ-палаток, пока мы не вынесли начштаба 154-го на вертолетную площадку.

Лечение давалось с трудом: еще в Кабуле развилась гангрена правой ноги — ее ампутируют, возникнут пролежни и незаживающие язвы. Петунина эвакуируют в Ташкент. Там посчитали что он не вынесет дальнейшей эвакуации в глубь страны и, вообще приходят к заключению, что его дни сочтены. Однако, состояние раненого улучшилось, появилась возможность переправить его в Москву в Центральный военно-морской госпиталь. На новом месте здоровье Петунина опять осложнилось. Не выдержав картины ужасных ран сына, умер от сердечного приступа отец-фронтовик Великой Отечественной. Самому Анатолию выдержать все муки многочисленных операций, переливание 60 литров крови, помогала жена Марина Юрьевна, которая стала его сиделкой, перевязочной сестрой и санитаркой. Может быть, ее любовь, небесные силы, вдохновили его на новую жизнь. Произошло чудо — израненный, измученный, он вновь пошел на поправку. Едва поправившись оно передвигался в инвалидной коляске по госпиталю, навещая раненых афганцев, подбадривая их. У его кровати появились эспандер, гантели, гири. Месяцы мучительных тренировок, и в кресло сажали уже не «живые мощи», а крепыша с налитыми бицепсами и широкой грудью. Он никогда не расставался с десантной тельняшкой. Сам его пример воскрешения из мертвых действовал лучше любого лекарства. Скольких раненых он поднял на ноги. Это бескорыстное подвижничество было логическим продолжением подвига боевого. Руководство госпиталя, видя этот каждодневный подвиг Петунина, направило рапорт Главкому Сухопутных войск с ходатайством о поощрении мужественного офицера-спецназовца. В Министерстве обороны подошли с пониманием и 6 апреля 1988 г. для поддержки морального духа Анатолия ему приказом Министра обороны присвоили звание «подполковник», на ступень выше звания, предусмотренного по штатной должности. Такой подарок судьбы еще больше окрылил Анатолия. Из Москвы его перевели в военно-морской госпиталь в Таллине.

Он проходил лечение в Таллине в августе-сентябре, был в военном санатории г.Саку. ничто не говорило о близящейся трагической развязке, наоборот, Антатолий загорелся желанием написать большую книгу о истории создания разведывательно-диверсионных подразделениях в различных странах мира.

Его друг, корреспондент «Российской газеты» Сергей Птичкин вспоминал: «Мне Анатолий как-то сказал — «я же профессиональный военный и форму надел не только для парадов. На войне же, как говорится или грудь в крестах, или голова в кустах…. Я честно выполнил свой долг до конца и стыдиться мне нечего….».

Сердце подполковника Анатолия Петунина остановилось 27 декабря 1989 года в военном госпитале в городе Таллин.

Самое ужасное началось после его смерти, когда офицер девять дней пролежал непогребенный, потому что не могли организовать похороны – в родной части не позаботились об этом – ведь скончался Петунин в госпитале ВМФ.

К глубокому огорчению, командование Вильяндинской бригады спецназа никак не отреагировало на смерть своего сослуживца и его со всеми воинскими почестями под флагом ВМФ только через десять дней после физической смерти похоронили моряки Балтийского флота.

Похоронен в городе Таллин на кладбище Лесное.

Горе убило и мать Анатолия, через месяц не стало и ее. Похоронили Валентину Ивановну рядом с сыном.

За мужество и героизм награжден орденами Красного Знамени, и двумя орденами Красной Звезды (вторым орденом посмертно).

Из воспоминания курсанта военного училища, в котором Анатолий Петунин был командиром курсантского взвода.

«Капитан Петунин был у нас курсовым офицером. Конечно…. мы, белая кость, короли эфира и тут приходит пехотинец. Чувствовалась резкость в суждениях, действиях и приказах. Но он быстро завоевал доверие. Во-первых, не переносил на дух ложь. Во-вторых, презирал рохлей и дистрофиков. И в-третьих, как то заботился о нас. Отличительной чертой была фраза по уезду караула перед троганием Урала — «гирю взяли?». В ответ хор голосов — «взяли, взяли…». Он всегда тренировался сам и подтягивал нас к совершенству. Нам, будущим разведчикам, сразу было заметно что он тяготился службой «учебного офицера». Хотя конфликтных ситуаций с начальником курса — его непосредственным командиром, п/п-ком Корниловым никогда не допускал. Исчез он также, как и появился. По-моему, даже не успев нас выпустить. Слышали, что ушел «на боевые», …а куда, где остановился…, на какую должность……., курсантам, юношам, было не до выяснения. Но караулы были с ним активные. Постоянные вводные».

Рассказ Олега Мартьянова, с которым Петунины соседствовали в коммунальной квартире, с которым судьба свела Анатолия на той войне.

Разница в возрасте у нас была почти десять лет, но я ее никогда не ощущал. Анатолий относился к таким людям, с которыми сходишься именно по-человечески, духовно. Наверное, будь он генералом, мне, лейтенанту, с ним было бы общаться так же легко, а тут оба взводные.

Я в Афган напросился сам. Все казалось: война кончится, а я и по¬воевать не успею. Из Союза война казалась какой-то маленькой, несерьезной. Да и что мы знали о ней?..

Попал в первый батальон спецназа около Джелалабада на должность командира группы. Вскоре прибыл капитан Петунин, и тоже командиром группы.

У Анатолия военная карьера как-то не сложилась с самого начала. Удивительно, но он никогда не впадал в отчаяние, что до тридцати трех лет не смог перешагнуть ступеньку взводного. Говорил по этому поводу всегда одно и то же: ничего, прорвемся…
Война быстро расставила все по своим местам, показала, кто чего стоит. Взводным он был недолго, вскоре его назначили начальником разведки батальона, затем начальником штаба. Через месяц службы в ДРА представили к ордену Красной Звезды. Осенью 85-го наконец присвоили звание майора.

В первом настоящем бою Петунина я был с ним рядом, можно сказать, плечом к плечу воевали. мы попали в очень трудное положение. В кишлаке Тонгитокчи, где предполагалось уничтожить небольшую банду — человек десять заурядных грабителей, совершавших иногда разбойные налеты на дорогу Джелалабад — Ассадабад, столкнулись лицом к лицу с целым бандформированием в несколько сот человек, только что пришедшим из Пакистана. Нас же была неполная рота — человек сорок. Спасло то, что мы не растерялись… Ну и подкрепление вовремя подоспело.

Анатолий действовал тогда так, словно воевал всю жизнь, а не первый раз… Профессионал!

В последней операции мы тоже участвовали вместе. Это был очень тяжелый бой…

Из воспоминаний Энвера Меджитова. С Петуниным А. А. я познакомился в 1988 году, лежал в соседней палате в Центральном Военно-Морском госпитале в подмосковной Купавне. Он для всех был авторитетом. Мы между собой его называли Толь Толич. Ранение у него было очень тяжёлое. Был перебит позвоночник, он передвигался в инвалидной коляске, из-за гангрены ампутировали одну ногу, тело было в язвах и пролежнях. На перевязках он закусывал угол простыни и лежал стиснув зубы. Очень крикливых ребят старались отвезти вместе с ним на перевязку, после такого примера из перевязочной не было слышно ни звука. Госпиталь был военно-морской и погоны ему вручили флотские, позже привезли десантные. Летом 1988 его выписали и он с женой улетел домой в Прибалтику.

Имя Анатолия Петунина высечено в Минске на Острове слез и в Могилеве на берегу Днепра на памятнике воинам интернационалистам. Молодежной ячейке БРСМ школы №21 г. Могилева было присвоено его имя и создан музей.

Помнят о подполковнике Анатолии Анатольевиче и в Минском СВУ.