Минское суворовское — дом наш родной

«Минское суворовское — дом наш родной».
П.Я. Погребной

1.

Есть в Минске, в милой мне столице

Один прекрасный, светлый дом…

Мне до сих пор он часто снится,

Душа летит к нему, как птица,

Лишь только вспомню я о нем.

 

Чем дорог мне, чем сердцу мил он,

Я постараюсь объяснить.

И хоть давно все это было,

Душой не стану я кривить.

 

И расскажу все по порядку-

О том, как в этот дом вошел,

О том, как «жил по распорядку»,

И о «муштре», и о зарядке…

О том, как там друзей нашел.

 

Впервые на порог ступил я

Совсем зелененьким юнцом…

Для сотен юных сорванцов

Республики, со всех концов

Суворовское дверь открыло!

 

Я помню, как впервые форму

Помог надеть мне старшина

И, вдруг, как будто после шторма,

Бушующего, злого шторма

На миг настала тишина.

 

Потом услышал всхлип я мамы.

Слезу на землю обронив,

И, обходя меня кругами,

Всплеснула мамочка руками,

Воскликнула: «Как ты красив»!

 

В минуты трудного прощания

Хотел секунды б я продлить,

Чтоб на мгновенье позабыть

Или на миг, чтоб отдалить

С беспечным детством расставанье.

 

Мать в лоб меня поцеловала,

К себе в последний раз прижала,

И, слезы утерев рукой,

Сказала: «Ну прощай герой!

Мой мальчик милый, мой родной!»

 

2.

 

В автобус тихо села мать,

Рукой натруженной махнула

И будто птица упорхнула…

Стыдился слезы показать,

Соленые пришлось глотать…

 

Нас развели по разным ротам

И разъясняли что, да как…

Какие впереди заботы,

Учеба ж – главная работа!

Понять тут смог бы и простак.

 

С подъема будни начинались,

Лишь пять минут – и мы в порядке

Мы по звонку все пробуждались,

С постелью теплой расставались,

Готовы к утренней зарядке.

 

Ни моросящий дождь, ни стужа

Остановить нас не могли.

Сугробы снежные и лужи

Мы перепрыгивали дружно,

Калории мы быстро жгли!

 

А после утренней зарядки,

Умывшись ледяной водой,

Постели приведя в порядок,

Готовы к завтраку ребятки,

Становятся повзводно в строй.

 

«Ровняйся!», «Смирно!» и «Направо!»

Идет колонна в пищеблок,

Еда всегда была наславу,

Кормили нас, скажу по праву,

От той еды меня за уши

Сержант едва бы отволок.

 

Да, ели мы по высшей норме.

Отменно! Я не стану врать.

Не урезали нас реформы.

Всегда мы были в лучшей форме.

Еда – ну пальчики лизать.

 

Голодным детством обделенный,

Я наслаждался той едой

И был хоть я совсем «зеленый»

И жизнью не обремененный,

Кусочек хлеба брать с бой.

 

3.

 

Щепотку соли брал с собой,

Чтоб тот кусочек посолить.

Я знал, что было то негоже,

Я не обжора был, но все же

Старался «голод» утолить.

 

Не первым я был с тем почином,

Не помню, кто его начал,

Но помню, как сержант кричал,

И два наряда обещал

За нарушенье дисциплины.

 

А после утренней «столовки»

Мы возвращались в светлый класс,

Что «бастионом» был для нас,

Где каждый педагог был «асс».

Класс – база нашей подготовки.

 

И глубоко мы изучали

Предметы те же, что и в школе,

Но знаний больше получали,

Ведь «урожай» мы собирали

С педагогического поля.

 

Не зря в училище гордились

Преподавательским составом.

Мы с ними будто бы сроднились…

Преподаватели по праву

Все заслуживали эту славу.

 

К культуре приобщали нас,

Нас – неотесанных мальчишек

Совсем недавних шалунишек,

Вступивших в жизни в первый раз

На «культпросветовский» Парнас.

 

В театр оперный водили,

Азам нас музыки учили

И даже бальных танцев класс

Был обязательным для нас,

Чтоб «грациозно» мы ходили.

 

Класс рисования, класс пения

Любил я до самозабвения

И хоть талантом не блистал,

И рисовал, и запевал

Всем, скажу, на удивленье.

 

4.

 

Военно-боевой науки

Азы мы также постигали,

И технику мы изучали

И тщательно оберегали

Ту, что давали в наши руки.

 

И СКС, и автомат (без всякого ажиотажа)

Вслепую часто разбирали

И после чистки собирали

Мы за секунды, ведь мы знали-

Сержант наш вел хронометраж.

 

Прицельно мы стрелять учились,

Автомобиль водить сперва,

А после танк. А как гордились,

Когда нам «корочки» вручили-

Да, да – шоферские права.

 

Но мне не нравились немножко,

Вам откровенно говорю,

Уставов нудная зубрежка,

Ходьба по плацу – «выше ножку!»

Но время то я не корю.

 

В конце концов вся та «муштровка»

И строевая подготовка,

Уставов знание до детали,

Что мы обузою считали,

Нас к дисциплине приучали.

 

Физическую подготовку,

Выносливость и тренировку,

Смекалку быструю, сноровку –

Мы проверяли на «делах»

В военных летних лагерях.

 

И с полной выкладкой: со скаткой,

С саперной на бедре лопаткой,

И с автоматом, с полной фляжкой

С тяжелой сумкой-патронташем

Мы, не щадя сапог носки,

Все совершали марш – броски.

 

Да по булыжной мостовой

И в дождь крутой, и в страшный зной

 

5.

 

Мы много трудностей знавали,

Но с честью преодолевали

Препоны все и все преграды

Не ради славы иль награды –

Свой долг исполнять были рады.

 

И будь то радость иль беда

Он с нами рядом был всегда

Как путеводная звезда –

Наш воспитатель – командир,

Кто с честью свой носил мундир.

 

И в будни рядом он шагал,

В строю парадном был он рядом…

Он слов на ветер не бросал,

Ребячьи души согревал

Сердечным словом, добрым взглядом.

 

Для многих нас он замещал

Отца, кто землю защищал

И пал в смертельном том бою,

Спасая Родину, Семью,

На землю пролив кровь свою.

 

Мне СВУ родным домом стало,

И я Судьбу нисколько не корю

За трудности – их испытал немало

Благодарю Судьбу за доброе начало,

Которое познал в суворовском строю.

 

Года летят стремглав за годом год,

И Жизнь ведет строжайший им отчет.

И сколько суждено мне в мире этом быть

Мне никогда, да, да не позабыть

Тебя, суворовский мой светлый дом,

Где рос, мужал я под твоим крылом.

 

Мне не забыть ребят далеких лет.

Навеки с ними будто бы сроднился…

Из прошлого летит ко мне привет,

И мысленно я шлю всегда в ответ

Огонь души всем тем, с кем «породнился».

 

Михаил Черняк, 2012 март.

(3-й выпуск 1959 года)